…С ветераном специальной военной операции, кавалером ордена Мужества Максимом Кузовлевым мы беседуем на скамейке в парке. Рядом гуляют горожане, играют дети, беззаботно летают голуби… Мы говорим о боевых действиях на Донбассе. Временами кажется, что всё, о чем рассказывает мой собеседник, невозможно вписать в мирную картину нашей повседневной жизни. 

Каждый день в зоне проведения специальной военной операции бойцы совершают героические поступки. Рассказ Максима – это истории о мужестве, самоотверженности и верности долгу.

Рота «71 регион»

«Я был призван по частичной мобилизации в октябре 2022 года.  Убыли  мы с товарищами под Москву,  в  город Наро-Фоминск. Там одели, обули, снарядили. Моя боевая специальность – старший гранатомётчик.

Через неделю набирается рота на полигон для боевого слаживания.  Мы с ребятами сперва мялись, а потом офицер предложил идти землякам вместе.

Приехали в палаточный лагерь, к вечеру  были на полигоне. Тяжело сначала было: пять километров до полигона пешком, снаряжение несли на своём горбу, никакой техники. Через пару недель к нагрузкам привыкли, уже бегали нормально, даже обедать не оставались, к себе в лагерь спешили вернуться. В один из дней приехал заместитель губернатора Тульской области, привёз зимнюю одежду.

Однажды на построении комполка объявил, что требуются бойцы в штурмовое подразделение. Дал время подумать. Думали с ребятами дня два. Рота наша была со всей Тульской области: Алексин, Тёплое, Ефремов, Тула, Щёкино. Так мы и назывались друг для друга «71-й регион». Вот всем «регионом» и ушли в штурмовую роту. К нам ещё присоединили отдельное подразделение миномётчиков, артиллеристов, танкистов и бронетехники. Недели через две выдали нам новое снаряжение, и все вместе мы убыли на Донбасс».

В «жёлтой» зоне

«Дислоцировались в деревне в ЛНР. Там немного жителей было, в основном, бабушки да дедушки. Когда находишься не на «передке», а в «жёлтой» зоне, то нормально и с «гуманитаркой», и в тыловой магазинчик можно выбраться.

(«Желтая зона» − зона умеренной опасности. Здесь за счёт особенностей местности (холмы, склоны) и искусственных укрытий (остатки стен, дома, окоп) снижают плотность вражеского огня – авт.).

И вот праздник какой-то был, а у нас бабушка одинокая. Она принимала нас в своём доме помыться и постираться. Так мы ей гостинцы дарили, сладости, чай…

С дедулей как-то говорили. Был доволен, что газ появился, дороги сделали.  Рассказывал, как пограничники украинские отступали, переодевались в женскую одежду, прятались.

Однако напряжение и стресс там всё время. Честно говоря, и аппетита порой не бывает. Сухпаи надоедали. Хотя снабжение было хорошее: и мясо, и каши, и сухие смеси. Но вода на вес золота».

 

На переднем крае

 «Время в «жёлтой» зоне пролетело, и после учения приказали двигаться в «красную» подменять ребят.

Был уже январь – начало февраля. Парни  на переднем крае нас предупредили, куда поглядывать, где танк выезжает, где снарядами кроет. Задача была держать позицию…

В памяти храню, как попали под обстрел с ребятами в блиндаже. Вражеский танк по нам работал. Много стрелял, долго сидели. Забились мы в один угол, думаем, ну всё, вот наша братская могила.

Вдруг разрыв, выносит дверь, падает дерево, потом ещё разрыв, и один  мужичок наш,  Серёга,  (так надоел этот танк нам!)  достаёт икону и ставит над входом в блиндаж. Не поверите, но все обстрелы прекратились. Не знаю, может так просто совпало…

А в тот момент, пока мы были под обстрелом, группа наших ребят, которая ещё не успела вернуться с боевой задачи на исходные позиции, шла по «открытке» (открытой местности – авт.). По ним работал миномёт, но все вернулись в целости-сохранности. Только лёгкие контузии получили. Не чудо ли?

Личная история

Вот ещё лично моя история. В кармашке на правом рукаве моей военной куртки были зашиты ленточка с молитвой  «Живые помощи» и небольшая икона. А в кармашке левого рукава – двусторонняя фотокарточка – на одной стороне наша с женой свадебная фотография, на другой – снимок с УЗИ. За три дня до моей мобилизации мы узнали, что станем родителями.

Ещё на левом рукаве был нашит шеврон с ликом Христа.

Когда меня ранило, правую руку оторвало по локоть, то есть до места, где была зашита икона, а левую осколок прошёл насквозь. Сухожилия, кости и нервные окончания не были задеты. Даже врачи удивились такому исходу.

Ранение я получил в марте. На своих ногах к ребятам вышел, метров 200 прошёл. Боли не было, на адреналине шёл. Ощущение, будто ватная рука, смотришь – а её нет. В эвакуационной зоне уже рухнул, потом, по словам ребят, встал и снова пошёл. Потом рассказывали, что ещё месяц обо мне легенды ходили…

Бронежилет с меня пацаны скинули, я тогда сознание уже терял. Капельницы мне сами поставили. Был у нас медик Сашка с позывным «Айболит» (до СВО работал в МЧС). Много ребят благодаря ему выжило. Когда меня ранило, его не было – вывозил раненых.

Очнулся в Белгороде. Там уже положили на стол, амуницию сняли.

После операции пришёл в себя в палате. Пожилая санитарочка принесла еды, а я есть не хочу, но сказать не могу.

Рядом  в палате был наш комбат. Тоже там оказался после ранения. Так он ухаживал за мной, попить приносил...

Сейчас встречаемся с сослуживцами, и товарищ полковник (комбат наш) приезжает. Он ещё Чеченскую прошёл, несколько ранений, контузий пережил, но до последнего со своими солдатами на поле боя был. Вот это настоящий офицер! Слышали, что его хотят представить к Герою России. Мы с ребятами это полностью поддерживаем».

Спасибо медикам!

«После по всем госпиталям попутешествовал. Повезло мне с врачами изначально. В госпитале им. Бурденко (филиал в Сокольниках) повстречался майор Максим. «Ты со Щёкино? А я работал в вашей районной больнице!» Может, благодаря ему все документы, выплаты у меня в порядке.

В госпитале им. Вишневского был хирург Денис Константинович, полковник. Он, помню, произвёл на меня впечатление, когда привезли парнишку в палату, который наехал на «Ниве» на противотанковую мину. От ног – одно название, но после операции  парень ходит на своих ногах и на машине ездит. Мне Денис Константинович кисть собрал, пересадку кости сделал. Золотые руки у врача!»

Долгий путь домой

«Спасибо жене, два месяца в Москве со мной была. Ухаживала, ходить учила. Друг другу мы с ребятами тоже помогали. У всех разное ранение. У кого рук нет, ходили, если надо было, а у кого ног – те помогали кормить.

Чтобы встретить жену с сыном из роддома, отпросился из госпиталя. Лечащему врачу фотоотчёт о своём состоянии, о перевязках присылал. В конце сентября 2024 года выписался.

Приехал домой, немного погулял и вернулся на прежнее место работы в Тульское управление магистральных газопроводов. Только на другой должности. Был кабельщиком-спайщиком шестого разряда, а сейчас завскладом. На компьютере печатаю пальцем одной руки, культёй мышку двигаю. Езжу сам на машине с автоматической коробкой передач. Дом строим, расширяемся. Сын растёт не по дням, а по часам. Уже два года ему. В детский сад ходит.

С Фондом «Защитники Отечества» сотрудничаю, если приглашают на мероприятия, не отказываю. Когда спрашивают, почему пошёл на СВО, отвечаю, что мысли «откосить» даже не возникало. Позвала Родина – откликнуться на этот призыв – мой долг.

Жена и друзья говорят, что СВО меня не изменила: так и остался весёлый, позитивный, не унывающий. Даже на фото из реанимации улыбаюсь. Я считаю, случилось то, что случилось. Ничего и никого уже не вернуть, надо смотреть вперёд и жить дальше».

 

Фоторепортаж