В этот день православная церковь воздала уважение святому Стефану — первому христианскому мученику из еврейской диаспоры. Согласно преданию, он, вместе с шестью единоверцами, был назначен апостолами на диаконскую службу, чтобы поддерживать порядок и справедливость в процессе «ежедневного раздаяния нужд».
Однако Стефан не ограничивался лишь этой задачей; он активно проповедовал Божье слово в Иерусалиме, как и апостолы.
На Руси святого Стефана назвали Сеновалом, поскольку в это время завершались работы по скашиванию трав. Последним этапом был покос травы, отросшей на скошенных лугах. В этот день семьи собирали цветы и травы, из которых плели венки — Степанов венок. Его вешали в избе в красном углу, а если кто-то заболевал, хозяйка отрывала пучок «могучих трав» и заваривала их, чтобы дух луга помог избавиться от болезней. Сила венка сохранялась до следующей весны.
Особенно заботились о лошадях, поя их «через серебро». Для этого после купания коня приносили его к источнику, бросали туда мелкую серебряную монету и поили его из шапки. Монету прятали в конюшне до следующего года, считая, что это делает лошадей спокойными. Также в этот день следили за погодными приметами, предсказывая, каким будет сентябрь.
В этом году праздник рукоделия собрал рекордное число участников – к щёкинцам присоединились мастера из Тулы. Результатом их кропотливого труда стали сотни уникальных украшений: изящные кружевные совы и снежинки, яркие белочки и грибочки, тряпичные лошадки, бисерные ангелы и весёлые матрёшки.
Подходили к концу Святки, и нечистая сила старалась напоследок натворить как можно больше плохого. Поэтому в день Зосимы принято было гнать чертей. Мужики и бабы надевали тулупы наизнанку и выходили на улицу, прихватив с собою кочерги. Во главе процессии несли горящую ветошь. Люди ходили от двора ко двору и кричали: «Выходи, нечистая сила!».
Связанному с названием праздника, в Гордеев день нельзя хвастаться ни добром, ни здоровьем, ни детьми — иначе говоря, нельзя гордиться. В противном случае объект хвастовства можно потерять. По этому поводу говорили: «Сатана гордился — да с неба свалился».
