Общественно-политическая газета Щёкинского района

Боевому братству верны

DSC_1109Днём рождения Воздушно-десантных войск (ВДВ) считается 2 августа 1930 года. В этот день на учениях Московского военного округа под Воронежем впервые было десантировано на парашютах подразделение для выполнения тактической задачи. В СССР эти войска заслуженно считались наиболее подготовленными и боеспособными.

Расцвет ВДВ связан с именем легендарного дяди Васи — Василия Филипповича Маргелова, командовавшего элитными подразделениями «небесных» войск 25 лет.
Игорь Стрепетов, уроженец посёлка Первомайский, успевший после восьмилетки отучиться в училище № 6 и получить специальность аппаратчика, осенью 1981-го узнал о том, что срочную службу он будет проходить именно в воздушно-десантных войсках, только из повестки военкомата.
Сборы, проводы, долгий путь на юг, в Фергану. Тренировочные прыжки. Экспресс-обучение на водителя категории «С». Здесь же освоил военную специальность гранатомётчика.
Вспоминает Игорь Георгиевич:
— Только там, во время курса молодого бойца, поняли с пацанами, что впереди нас ждёт Афганистан. Первый год я даже родных оберегал от лишних душевных потрясений, не называл своё место службы. «Жив-здоров, у меня всё нормально». Обратный-то адрес – полевая почта…
Отдельный гвардейский 345-й полк ВДВ с первых дней афганской войны базировался в Баграме. Прибыли, переночевали в палатке разведчиков, которые ушли на очередное задание. А с утра – приказ ротного: «Выдвигаемся на восток, в соседнюю провинцию Бамиан». Прыгнули в «вертушки», летели недолго, приземлились в голой степи. Единственной достопримечательностью были гигантские статуи Будды. Мы их увидели на следующий день после приезда, они поразили своей величественностью. Никто из нас даже не мог тогда предположить, что эта степь и горы станут нашим домом на предстоящие год и девять месяцев…
Из ящиков из-под снарядов сделали себе лежанки. Натянули походные палатки. Всё — рота к выполнению боевых заданий готова! Однако, ни котелков, ни ложек. Мастерили сами из подручных средств. Правда, позже нам привезли два котла – под первое и второе. Один котёл был пригодным, а второй – прошитый ровной «очередью», — продолжает рассказ бывший рядовой Стрепетов. – Горячее всегда было важнее для организма, поэтому решили пожертвовать вторыми блюдами. И готовили только первое — супы. И так до конца службы…
Выдали «парадку» (парадную форму – прим. авт.), которая у каждого пролежала до самого дембеля. Ведь на боевые операции в ней не походишь.
Ребята, знающие о войне по фильмам, поражались мёртвой тишине в первые полтора месяца. Но только до первой боевой операции. За это время нервы сдали у нескольких «молодых»: двое даже сбежали из расположения нашей части.
О судьбах тех, кто не вернулся с задания, узнавали позже, всегда от офицеров. Вариантов было немного: ранен, в госпитале, скоро вернётся в строй. Тяжело ранен, в госпитале, скорее всего, отвоевался. «Груз-200» или пропал без вести. Самым кошмарным было, когда узнали, как «духи» издеваются над нашими пленными. Наверное, поэтому после очередной операции, вычислив отсутствующих, ротный собирал команду. Необходимо было вернуться на поле боя и любой ценой доставить их в расположение нашей «заставы» — мёртвых или раненых, — сдвинув брови, вспоминает гранатомётчик.
Первый бой отложился в памяти Игоря Георгиевича на всю жизнь. Десантники нарвались на засаду, пришлось отстреливаться.
— «Духи» засели где-то в скалах. Одно пулемётное гнездо – на самой вершине, другое – пониже. Вроде бы, стреляешь туда, откуда он «поливает» нас огнём. Минутное затишье, поднимаешься, думая, что противник уничтожен. А он – бах-бах! — оттуда же. Позже я понял, что люди, выросшие в горах и знающие их, как свои пять пальцев, всегда будут сильнее и хитрее пришлых… Тогда же мне пришлось тащить на себе обратно первого погибшего товарища.
После этой потери в сознание десантника засела мысль: «Если будем терять по три человека в месяц (а их на «точке» было шестьдесят – прим. авт.), домой я не вернусь…».
— Идя на задание, ни я, ни многие из ребят, пришедших служить вместе со мной, не испытывали чувства страха. Нами овладевали азарт и злость. Не на командиров или штабистов, «пославших нас туда», нет. На царандой (народная милиция Афганистана – прим. авт.) и командос (с ударением на последнем слоге: десантники вооружённых сил этой страны – прим. авт.). Вторые ещё как то старались себя проявить, а вот царандой… Какой из тебя милиционер, когда две трети твоего аула воюет против «гяуров» (неверных – прим. авт.). А у кого-то дома осталась семья… Да и собственная шкура дороже. Поэтому, при первом же удобном случае они пытались уйти в горы, к своим, подставляя и предавая пацанов, пришедших помочь молодой афганской демократии. И нас эта печальная участь не миновала. При проведении одной из совместных с царандоем боевых операций, трое из милиционеров под покровом ночи бесследно исчезли из временного лагеря. И взяли при этом в плен одного из наших офицеров…
А потом была переброска к реке Панджшер, где десантники жили в оборудованных блиндажах, повзводно. Охраняли себя сами:
— Уходили в горы по два-три человека на пять-семь дней. Во-первых, в горах чувствовали себя относительно спокойно: не ты «на ладони», а все – у тебя. Во-вторых, предпочитали уйти в дозор из-за сухпайка: мясные консервы, сахар. Хлеб для нас все два года был праздником, его могли поесть только в Баграме, во время редких командировок туда… А когда долго не прилетал «борт» (вертолёт – прим. авт.), на убой питались консервами — минтаем в томатном соусе. Я на него на «гражданке» потом долго смотреть не мог. Спать удавалось не более четырёх часов в день. Помню, один раз пробыл в дозоре целые сутки. Когда пришла смена, я просто рухнул и тут же уснул…
За одну из спецопераций в Панджшерской долине Игорь Стрепетов был награждён медалью «За отвагу».
— Разведчики нарвались на засаду. «Духи» сильно прижали их к земле, одного серьёзно ранили. И сами не подходили, и лишили ребят возможности отойти. Ротный принял решение помочь разведке. Для этого предстояло обойти душманов по скале, по тропе, где пройти можно было, лишь прижавшись к холодным камням.
Группе удалось совершить этот рейд, без альпинистских навыков и какой-либо страховки. Задача: «свалиться» на «духов», как снег на голову, отбить у них позицию и обеспечить отход разведчиков с раненым товарищем была выполнена…
— Долгожданный «дембель», неизбежный, как крах империализма (армейская шутка, очень популярная в 70-80-е годы прошлого столетия – прим. авт.), настал. Самолётом – до Ташкента, а там уже вся местная милиция «стояла на ушах»: «голодные» аборигены спускаются с гор! Что такое осень в Средней Азии. Фрукты, молодое вино, цивилизация… Нет, мозги у нас не сдвинулись, хотя «соблазн» был очень велик. Просто от радости, что остались живы, выпили горячительного тогда где-то в скверике, «обмыли» возвращение в Союз. А после угодили всей командой «на губу» (гауптвахта – прим. авт.) — за нарушение общественного порядка. Потом – поезд «Ташкент-Москва».
Пришёл в военкомат, встал на учёт. И тут офицер из 31-й пожарной части предложил пойти к ним в отряд. Бывший десантник даже раздумывать не стал, пошёл работать огнеборцем. Через год пришла повестка из военкомата — это медаль «За отвагу», наконец-то, нашла своего героя…
Сейчас Игорь Георгиевич трудится в охране супермаркета помощником оперативного дежурного. Как и большинство из тех, кто прошёл через горнила локальных войн, не любит говорить о них, но свято помнит о боевых друзья и братстве десанта, корое дало закалку на всю жизнь.

Беседовал
Борис ЕФРЕМОВ

Щёкинский вестник © 2016